Цитаты на тему «» — страница 19

— Так вот чего ты боишься, Гайдэ.
— А-А-А!!
— Ты всего лишь боишься упасть, — совершенно спокойно сообщил мне этот долбанный философ. — Причем, боишься упасть не по своей воле. Боишься, что это случится по чьей-то еще воле. Не по твоей. Однако ты не боишься смерти. Совсем. Ты не боишься боли. А боишься, что у тебя не останется выбора. Боишься, что однажды не сможешь сама решить: жить тебе или умереть. И того, что в один прекрасный день кто-то сделает этот выбор за тебя. Поэтому и рискуешь напрасно. Поэтому и живешь одним днем. Поэтому и билась в своем мире, как мотылек в стакане — там, у себя, ты просто не могла ничего выбирать.

– Прелесть моя, иди сюда, – ласково проворковала я, впрочем, не торопясь тянуть к попугаю руки .
– Я так похож на дурака? – поразился пернатый.
– Ну знаешь… – Я села на пол и подмигнула фениксу. – Судя по твоим же заверениям, попка – дурак.
– Попка – дурак с хорошо развитым чувством самосохранения, что делает его в разы умнее.

Только перед смертью приходит понимание бессмысленности и никчёмности усилий, на которые тратишь свою жизнь .

То, каким вы позволили себе быть, никого на свете не может задеть так же сильно, как, собственно, вас.

…Наряженная ёлка так хороша и так нужна 25 декабря, 26-го и 27-го, и даже 30-го, когда идёт период «подготовки к радости», а вот вечером 31-го, когда на улицах почти совсем пусто и на город опускается зимняя неприветливая тьма, ёлка в огнях и игрушках отчего-то вызывает непонятно откуда берущееся ощущение того, что праздник закончился, так и не начавшись, или он всё-таки состоялся, но где-то в другом месте и для других людей, а ты его так и не увидел и не успел порадоваться.

— Уберите прочь эту невоспитанную рабыню!
— Я не служанка! Я Хюррем! Хюррем Султан!

Никакие притеснения не сделают рабом того, кто свободен в душе.

Чувство вины всегда злило её. Она не любила быть не правой тем более не любила, когда ей указывали на её неправоту. Но сейчас почему-то злости не было. Она лишь чувствовала вину за свои слова , за то, что в попытке доказать ему свою правоту задела то, что не должна была трогать. Она готова была извиниться, но это не означало, что она поменяла свое мнение относительно задач их расследования.

Эары на самом деле — очень чуткие, добрые, ранимые существа… надо только знать, куда их побольнее ткнуть и как посильнее ранить. И тогда все проблемы решаются вмиг.

И почему нам всегда кажется, что мы своих близких знаем наизусть и видим их насквозь? Ничего мы не видим и ни черта не знаем.

Важны не слова , а стоящие за ними мотивы и побуждения.

Сдерживаемые слёзы, как люди , запертые в доме на ключ, толкаются, ищут выхода: щиплют глаза , щекочут горло, даже отдаются иголочками в пальцах, которыми я судорожно цепляюсь за папину руку.

Как же порой мало надо для счастья... Всего лишь осознание того, насколько дороги те мелочи, которые ты считала незначительными.

— Зачем вы это-то смотрите?
– Что?
– Нас.
– Вы красиво поёте, – искренне и добродушно улыбнулась женщина.
– Я не умею петь, – Алин голос звучал глухо и необычно серьезно. – Абсолютно.

Не верь в то, что ты слаб — даже качественный металл не сразу становится хорошим клинком.
Не верь в то, что ты неуязвим — даже хорошие клинки иногда ломаются.

Раскаяние является одним из видом самомнения. Тот, кто предается ему, приписывает себе и своим действиям слишком важное значение .

Земля отнимает мою суть , а море ее возвращает.

... не существует женских и мужских профессий, а есть природные наклонности, способности и особенности характера, позволяющие успешно заниматься одними видами, деятельности и мешающие добиваться успеха в других сферах. Причем природа эти наклонности и способности раздает людям без учета их половой принадлежности.

— Совершенство кроется в гармонии, Ваше Величество. Пусть стальной гвоздь не сгибается под тяжестью обрушившегося на него молота, но он не может понять, что такое хрупкость горного цветка. И он никогда не узнает, как прекрасно встающее над горами солнце . Точно так же, как безупречная точность хорошо отлаженного механизма никогда не сравнится с законченной красотой природного водопада.
— Лирика , леди , — снова усмехнулся король. — Это всего лишь лирика.
— Это жизнь , Ваше Величество. Нельзя смотреть на нее лишь с одного края.
— А с какого края смотрите на нее вы?
— Сверху, Ваше Величество.
— Неужели?
— Да. Так лучше видны совершенные ошибки .

Потому что в стёкла окон мутных
Тихо осень стукнула рукой,
Захотелось мягкого уюта,
Манят кресло, книги и покой .
Захотелось чьей-то светлой ласки,
Прочного оседлого жилья.
Где-б склонять по дедовской указке
Я могла: Моё, мои, моя...
Где-б мои дрова в моём камине
Расцветали искрами в золе,
И неслышно крался вечер синий
В мой покой и по моей земле,
<...>
Так устала; так устали все мы
От позорной, нудной суеты,
Пересказов той же старой темы,
Перепевов той-же нищеты.
Жизнь прошла обидою беспутной,
Недалёк обещанный покой ...
И не даром в стекла окон мутных
Тихо осень стукнула рукой.