Цитаты на тему «» — страница 4

О природа , объяв человека в пелены скорби при рождении его, влача его по строгим хребтам боязни, скуки и печали чрез весь его век , дала ты ему в отраду сон. Уснул, и все скончалось. Несносно пробуждение несчастному. О, сколь смерть для него приятна. А есть ли она конец скорби? — Отче всеблагий, неужели отвратишь взоры свои от скончевающего бедственное житие свое мужественно? Тебе, источнику всех благ, приносится сия жертва . Ты един даешь крепость, когда естество трепещет, содрогается. Се глас отчий, взывающий к себе свое чадо. Ты жизнь мне дал, тебе ее и возвращаю; на земли она стала уже бесполезна.

Каково содержание тех романсов, которые мы слушаем и сейчас? Розы — грезы. Соловей — аллей. Кровь — любовь . Тень — сирень. И все. Неужели нельзя петь о чем-нибудь более интересном?

— Вы, вероятно, не совсем отдаёте себе отчёт в том, что произошло. Вы живёте в стране, где к людям, упавшим на улице, как правило никто не подходит. В вашем же конкретном случае к вам не просто подошли, а оказали экстренную медицинскую помощь , и сломанные рёбра свидетельствуют как раз о том, что непрямой массаж сердца был сделан в высшей степени квалифицированно.
— Но мне от этого не легче!
— Я вас очень хорошо понимаю, господин Стуков, именно поэтому торжественно вам обещаю, что в следующий раз, когда вы рухнете с очередным приступом на улице, к вам не подойдёт никто — слышите меня? — никто, до приезда специалистов-аллергологов из Москвы. А вот студенты-медики увидят ваш хладный труп только в анатомическом театре, и то с единственной целью — чтобы понять, как поступать в подобных ситуациях.

Шлём Вам сердечный привет из надоблачного пространства. Здесь чудесно, чистый воздух , тишина . Музыки нет: искусством занимаются только коровы, да и те поневоле, звенят колокольчиками.

— Слушаю вас, Александр Николаевич.
— Господин Ульянов, я вас понимаю. Более того, я готов служить революции, если это нужно. Но жестокость ... Толпа мстит нам, это страшно. Мне говорили, что большевики принципиальные противники смертной казни.
— Жестокость . Как вы полагаете, смирятся контрреволюционные офицеры с победой революции? Старые генералы не смирились и ещё тысячи, десятки тысяч не смирятся и выступят против советской власти. Мы будем карать за эти выступления смертью и месть здесь не причём. Это чушь . Никакая власть не обходится без смертной казни, вопрос лишь в том, против кого конкретно она применяется и польза от этих смертей. Это оружие , и оно должно направляться против врагов. Это был у нас чисто теоретический диалог .
— Я хочу сказать тебе совершенно искренне, Владимир. Если помнишь, после высочайшего рескрипта о пожаловании мне чина генерала-майора, я ходил представляться императору. Он спросил: вы служите на границе? Я говорю: да Ваше величество. Он спрашивает: как там у вас с охотой? Кабанов много? Как раз за день , из Финляндии с боями прошла шайка контрабандистов, погибло много солдат. Я, конечно, не думал, что он будет спрашивать об этом, но говорить... О кабанах! Когда служат панихиды...

Сравнение — великая движущая сила , которая побуждает нас к соревнованию и самосовершенствованию.

Что вам слова любви ?
Вы бредом назовёте.
Что слёзы вам мои?
И слёз вы не поймёте.
Оставьте ж мне мечты.
Ни словом и ни взглядом
Сердечной теплоты
Не отравляйте ядом.

У меня тоже есть принцип! И совершенно неизвестно, чей принцип принципиальнее!

Ваша основная и практически единственная задача в этой больнице — отнимать у меня время . Те же, кто умудрится сделать это с пользой для себя, получат зачет.

Это всё, что от Вас осталось, -
Пачка писем и прядь волос.
Только сердце немного сжалось,
В нём уже не осталось слёз.
Вот в субботу куплю собаку,
Буду петь по ночам псалом,
Закажу себе туфли к фраку...
Ничего. Как-нибудь проживём.
Всё окончилось так нормально,
Так логичен и прост конец:
Вы сказали, что нынче в спальню
Не приносят с собой сердец.

Вы, конечно, безгрешны, ну а я без стыда.

Чтоб счастье наше не могли
Сгубить навеки злобы руки ,
Не позабудь меня в разлуке,
Не разлюби меня в дали.

Жизнь надо выдумывать, создавать. Помогать ей, бедной и беспомощной, как женщине во время родов. И тогда что-нибудь она из себя, может быть, и выдавит.

— Но знайте, Ирина Васильевна, что я испытываю физическую боль от того, что эта тупая белая биомасса заполняет пространство вокруг меня, понятно?!
— Это очень хорошая группа.
— Очень хорошая группа — это «The Beatles»!

Говорят: «Свобода не знает цены». Нет , свобода имеет цену. За свободу всегда кто-то платит. Все имеет цену свою.

Ты – злая принцесса , убившая добрую фею,
Горят твои очи, и слабые руки в крови.
Ты бродишь в лесу, никуда постучаться не смея,
Укрыться от этой, тобою убитой любви .

Между родственными людьми — самые сложные отношения . Самые жестокие. Беспощадные конфликты — с самыми близкими по крови. Потому что слишком хорошо знают все достоинства и недостатки . Слишком близко живут. Государства тоже «устают» от соседства.

До сих пор не понимаю, откуда у меня набралось столько смелости, чтобы, не зная толком ни одного языка, будучи капризным, избалованным русским актером, неврастеником, совершенно не приспособленным к жизни , без всякого жизненного опыта, без денег и даже без веры в себя, так необдуманно покинуть родину. Сесть на пароход и уехать в чужую страну.

Звучно стройная гитара
Изливает нежный стон:
«Cara mia, mia cara!
Выйди, выйди на балкон!»

Я — врач, спокойно и внимательно наблюдающий за «кроликом моей души», которому, или, вернее, на котором время производит свои экспериментальные опыты.