Цитаты на тему «» — страница 97

— Нам надо поговорить. Это займет минуту.
— Я не хочу слушать про птичек и пчёлок и презервативы. Я хочу смотреть футбол .

— Ты думаешь, можно похитить человека , пытаться его убить, а потом ожидать, что он будет милым и любезным с тобой?
— А почему нет ?
— Просто нельзя, и все, понятно? Ты террорист. С какой стати я должна быть любезна с тобой?
— Прежде всего, я не террорист. Они с бородами и взрывают аэропорты. Нет определенных правил похищения людей. Не существует правил, запрещающих быть милой и любезной с похитителем. К тому же, если честно, я это делаю впервые.

Как это грустно умирать от руки врага, с которым не в силах сразиться.

Сегодня в этом доме, который сохранился, помещается школа . Я иногда выступаю там перед детьми, и не подозревающими о том, сколько страданий и смертельного страха мне пришлось пережить в этих солнечных школьных классах.

— Плутон не сделал дурного... Он только спросил у мистера Колхауна, что такое случилось с его лошадью в ту проклятую ночь . Похоже, её загнали, бедную. О, масса Стамп! Он уж кнутом меня так отстегал, так отделал!..
— Вот что я скажу тебе, парень: что тебе дело до его... Какого цвета эта лошадка?
— Рыжая, масса Стамп.
— Ага... И у одной подковы не хватает половины?
— О! Массе Стампу всё известно!
— Прерия — это большая книга, парень . Надо только уметь читать по ней.
— Глаза масса Стампа всё видят. Даже след шмеля в воздухе.

Встретить бы кого-нибудь разумного для разнообразия!

Чтобы жить – нужно есть, а чтобы есть – мне приходится воровать!

Ведь пока мы живем, мы торопимся любить . Чтобы потом не сожалеть ни о чем.

Через два года после событий, которыми оканчивается наш рассказ , здесь нашли два скелета — один из них обнимал другой. Когда попытались оторвать их друг от друга , они рассыпались в прах...

Что нужно для хорошего телевидения? История загубленной жизни , рассказанная самим злодеем.

Ты знаешь то место между сном и явью. То место, где ты можешь еще помнить сны? Вот где я всегда буду любить тебя, Питер Пэн. Вот где я буду ждать.

— Мы ведь не молодеем. Может, пора?... Ты еще не устала от всего этого дерьма: от дерготни, от мужиков?
— Хочешь прочитать мне мораль ?
— Нет , гораздо лучше. Я хочу жениться на тебе. Хочешь за меня замуж?..

— А пуговицы какие!..
— Пуговицы немецкие.
— [хором] А материя !..
— Материя шотландская.
— А может, шарлатанская?

Помню — как сейчас: лечу я по небу. Лечу это я, лечу...

— Он такой маленький по сравнению с нами. Кто ожидал, что маленький человек может стать таким прекрасным командиром?
— Борис, — перебил я его, — но ведь и Наполеон не был великаном.

— Не пугайтесь, это не в коридоре, а за стеной. Фанера, как известно из физики, лучший проводник звука… Где-то там должен быть несгораемый шкаф.
— А-а-а-ой!
— Что это?
— Кажется, несгораемый шкаф...
— Больно?
— Очень!
— Ничего, это физические мучения. Зато сколько здесь было моральных мучений — страшно вспомнить. Где-то здесь стоял скелет — собственность студента Иванопуло. Он купил его на Сухаревке, а в комнате держать боялся. Посетитель вначале ударялся об кассу, а потом на него падал скелет. Беременные женщины были очень недовольны…

О, как это трудно: выбор между чувством и разумом.

Решение , принятое в один момент, влияет на последующие десять лет вашей жизни .

Это год, о котором будут говорить.
Это год, о котором будут молчать.
Старики видят смерть юнцов.
Глупцы видят смерть мудрецов.
Земля уже не родит, а жрет.
Небо источает не дождь , а железо.

Никто не прочтет его бесконечного письма , но предназначено оно определенному человеку.