Цитаты на тему «» — страница 88

Потерпите бабоньки-сударыньки! Скоро всего вдоволь будет.

Вы считаете, что я мразь, верно? Что я урод? Так вот, я скажу вам кое-что: вы все такие же! Но вы об этом не узнаете. Вы никогда об этом не узнаете! Потому что вам неведомо, что такое гордость . Только гордость помогает человеку перенести страдание. Не такое страдание, как это! А то, из которого состоит вся жизнь !

Поразительное сходство как для портрета Повелительницы Времени.

В чем, чем, а в отсутствии коварства и подозрительности Иосифа Виссарионовича упрекнуть ну никак нельзя. Не было у этого усатого хищника с бесшумной поступью и в помине никакого прекраснодушия. Вся его политическая карьера – борьба не на жизнь , а на смерть с врагами и, самое страшное, с друзьями.

Теперь я никогда не узнаю, прав я был или нет .

Это май-баловник, это май-чародей веет свежим своим опахалом!

— Это уже седьмой? Что они у вас, впервые в седло сели?
— Да, мэм! Настоящее родео! Мустанг больно норовист...
— Давай следующего. И объяви девятому, что ставка увеличена ещё на пятьдесят долларов.

Ужасную штуку сделала партия: убедила тебя, что сами по себе чувство, порыв ничего не значат, и в то же время отняла у тебя всякую власть над миром материальным. Как только ты попал к ней в лапы, что ты чувствуешь и чего не чувствуешь, что ты делаешь и чего не делаешь — все равно. Что бы не произошло, ты исчезнешь, ни о тебе, ни о твоих поступках никто никогда не услышит. Тебя выдернули из потока истории . А ведь людям позапрошлого поколения это не показалось бы таким уж важным — они не пытались изменить историю. Они были связаны личными узами верности и не подвергали их сомнению. Важны были личные отношения , и совершенно беспомощный жест, объятие, слеза, слово, сказанное умирающему, были ценны сами по себе.

Видела, что она сделала? Надула губки. Надутые губки — самое сильное оружие французских женщин.

Кром! Впервые обращаюсь к тебе с мольбой. Я не умею красиво говорить. Никто, даже ты, не вспомнит, какими мы были людьми: плохими или хорошими. За что мы боролись, за что мы отдали свои жизни . Запомнится главное: нас было двое , двое против многих! И потому, бог Кром, прошу тебя об одном. Дай мне отомстить. А если отвергнешь мою просьбу, пропади ты в аду!

Насочиняли сказок детям,
Выдумать их — пустяк!
По свету напустили сплетен:
«Волки — бяки!»
Что ни случится — мы в ответе.
Волк почему-то враг.
Разве похожи мы на бяк?

Но вот вы держите эту книгу в руках, а ее могло не быть. Не потому, что мне не о чем было бы писать, а потому, что победи тогда Гитлер, не издавались бы книги на русском языке. А русские не умели бы читать. Да и не было бы, скорее всего, нас с вами.
Это я к тому, что невозможно оценивать происходившее во время войны по нашим сегодняшним меркам. Меркам страны, в которой сейчас уже начинает уходить первое поколение, никогда не видевшее войны.

В наши дни новые технологии так быстро устаревают.

От всей души поздравляю Вас. Царствия вам небесного.

— Как же сильно она его любила! Пожертвовала всем — герцогом, своими дворцами, лошадьми и гончими...
— И ради чего? Ради двух недель бесстыдной страсти !
— Двух незабываемых недель!
— Скандал был чудовищный. И закончилось всё ужасно.
— Но это того стоило! Какая женщина может просить большего? Они погребены под той лавиной и навсегда остались в объятьях друг друга !
— Чепуха! Летом они оттают и точка!
— Папа, почему ты такой бессердечный? Неужели ты совсем не способен на сочувствие ?
— Способен! Я сочувствую и герцогу, и лошадям, и гончим...

Когда идёшь к людям с открытым сердцем, тебе всегда помогут. Я готов отправиться хоть в Каракумы с одним носовым платком и убеждён, что не пропаду...

— Никто никогда не разговаривал так с моим отцом.
— Это от того, что всем что-нибудь нужно от него. Включая тебя.
— Меня? Мне ничего не нужно от моего отца!
— Конечно, нужно.
— Что, например?
— Например, любовь , уважение ... Нужно, чтобы он заботился о тебе не просто как о маленькой девочке, которую он до сих пор в тебе видит.

Мужчина, молча защищающий меня. Мужчина, смотрящий на меня, не обронив слова . Да он же мой идеал!

А теперь действовать, действовать, действовать! — сказал Остап, понизив голос до полной нелегальности.

А официальная доктрина США ? На словах все о том же – о борьбе за демократию, естественно. А в действительности принцип простой – «Моя хата за океаном». Пусть эти чокнутые европейцы опять режут друг друга , а мы будем снова make money на военных поставках. Только больше, больше, больше, чем в Первую мировую.