Цитаты на тему «» — страница 78

Сударыня, вся моя жизнь без остатка принадлежит Вам.

— Как Ваши дела ?
— Никак.
— Как никак?
— Совсем никак!

— Если Том не выживет, Эдмунд станет наследником. Богатство и честь семьи попадут в более достойные руки . Знаю, вы считаете, что я не должна говорить такие вещи . Но готовность к любому повороту судьбы — это признак развитого индивидуума. Я советую Вам, сэр Томас, не тревожить себя вмешательством в это дело. Пусть все идет свои чередом. Всем будет довольно трудно. И хотя Том, да хранит его Господь, может оказаться слишком слаб для этого мира, остальные должны жить . Я говорю о том, что надо делать — а не о моих чувствах. Вы, возможно, пожалеете о своей готовности принять смерть Тома. А Вы, Фанни Прайс, — о Вашей плохо замаскированной злости в мой адрес. Если бы Вы согласились выйти за моего брата, то готовились бы сейчас к свадьбе. И сэр Генри не завел бы сейчас романа с миссис Рашворт. Все свелось бы к безобидному флирту, к ежегодным встречам в Сазертоне. В случившемся можно обвинить Вас!
— Вы так спокойно говорили о возможной кончине моего брата, что мое сердце пронзил холод . Холод . Вы радостно планируете приемы на его деньги . Вы осадили моего отца, как пса под столом. Вы напали на Фанни за то, что у нее безошибочное чутье на людскую сущность . Все это, к несчастью, убедило меня в том, что та, с кем я стремился быть рядом все эти месяцы, была создана моим воображением. Это не Вы, мисс Кроуфорд. Вы мне не знакомы. Я не знаю Вас. И, как это не печально, не хочу знать.

Если ты в меньшинстве – и даже в единственном числе, – это не значит, что ты безумен. Есть правда и есть неправда, и, если ты держишься правды, пусть наперекор всему свету, ты не безумен.

В. Д. Лебедева. Я ей признался в чувстве своём, которого страшусь, прямо спросил:
— А если влюблюсь?
И она мне спокойно ответила:
— Всё зависит от формы выражения и от того человека , к кому это чувство направлено, — человек должен быть умный .
Ответ замечательно точный и ясный, я очень обрадовался.
Мы с ней пробеседовали без умолку с 4 часов до 11 вечера. <...>
Ко мне подходит то, что есть у всех и считается у всех за обыкновенное, и потому они этого не замечают. А мне это приходит как счастье .

— Ты смотришь на моё старое усталое лицо и думаешь... Человек рассуждает о власти, а сам не может преодолеть распад собственного тела? Индивидуум только ячейка, клетка . Но нашему организму сообщает силу именно усталая клетка .
— Вы потерпите неудачу.
— Почему?
— Это невозможно! Ненависть и страх нежизнеспособны.
— Ненависть не так жизнеспособна как любовь ? Почему?
— Не знаю. И всё-таки вас ждёт крах. Что-то вас победит. Жизнь вас победит.
— Мы контролируем жизнь . На всех уровнях. Мы выведем новую человеческую породу. Люди бесконечно податливый материал. Или ты опять запоёшь старую песню о том, что пролетарии поднимутся? Ерунда. Работяги — это скот. Человечество — это Партия.
— И всё же вы в тупике. В конце концов они победят вас. Рано или поздно они раздерут вас в клочья.
— Откуда такая уверенность ?
— Книга Голдстейна.
— Её написал я. Точнее — я был соавтором. Книги в одиночку не пишутся, кому как не тебе это знать.
— Я поверил этой книге. Я знаю, вас свергнут. Что-то есть в этом мире. Какой-то дух , принцип, перед чем вы бессильны.
— Что это за принцип?
— Не знаю. Разум человека ?
— А ты считаешь себя человеком?

Если называешь вещи своими именами, обычно получаешь благоприятный ответ.

Покуда человек остается человеком, смерть и жизнь – одно и то же.

— Но Мария более привлекательна.
— Ее выбор сделан.
— Поэтому она мне нравится еще больше. Помолвленная девушка всегда привлекательней не помолвленной. Она удовлетворена. Все ее тревоги позади. Она может пользоваться очарованием, не вызывая подозрений. Для обрученной это безопасно. Вреда не будет.
— Ты очень волен в подобных суждениях. Когда-нибудь ты от них пострадаешь.

— Как вы сказали вас зовут? Рик? Это от какого имени? Эрик, Ричард?
— Ричард.
— Чем вам не нравится Ричард?
— А чем плох Рик?
— Все мои знакомые Рики скользкие двуличные ублюдки, а я их немало знала.
— А я не такой!
— Это первое, что говорят все двуличные ублюдки.

Войну ведёт правящая группа против своих подданных, и цель войны — не избежать захвата своей территории, а сохранить общественный строй.

Ты видишь, суетливость не к добру.

Мы херово выглядим, но мы счастливы.

Тот не страшен, кто живёт своими чувствами и согласным с ними умом: это и есть человек , каким все мы должны быть. А страшен, кто обошёл свои природные страсти холодным умом и огонь души своей запер в стены рассудка.

Плаху, палача и рюмку водки! Водку — мне, остальное ему!

— Руки вверх!
— О, вы ждете веселых гостей.

... разумом сдался, но душу рассчитывал сохранить в неприкосновенности.

— А вы, Ферранте, возлюбленный мой, что вы скажете в свое оправдание ?
— Скажу, что не признаю свою Ливию в этом злобном и мстительном существе.
— Мстительном? Да можете вы себе представить, какой пыткой была бы моя жизнь без мести, без ненависти? Как смогла бы я жить дальше? Чем наполнила бы унылые дни, те самые дни, которые мои сверстницы наполняли грезами о любви . Знаете ли вы, что такое накладывать пудру или румяна на лицо , похожее на вспаханное поле? Нет , у вас обоих была юность! В море , в битвах, на королевских приемах и балах!

Пространственный трансцендентализм абсурден, но всегда срабатывает.

Чтобы все было, как прежде — нужны перемены.