Цитаты на тему «» — страница 70

Только потому, что действие предпочитаю бездействию. В этой игре, которую мы ведем, выиграть нельзя. Одни неудачи лучше других — вот и все.

Кровь , пролитая Скоблиным за Родину, была лучшим подтверждением верности им присяге и долгу. Утвердившись в этой мысли , Николай Владимирович взялся обустраивать свою жизнь по всем правилам тактики. Он прекрасно понимал, что с наскока Париж не захватить, ведь, как совершенно справедливо заметил полковник Левитов: «Париж — мировой город , кого только в нём нет , и потому жизнь там бьёт ключом, всё покупается и продается оптом и в розницу, кумиром являлся его величество франк».

Вдоль по улице в конец
Шёл удалый молодец,
Шёл уда-удалой молодец.
Шёл уда-удалой молодец.
Шёл не к милой-дорогой
И не к матушке родной.
Шёл уда-удалой молодец.
Шёл уда-удалой молодец.
Не товаром торговать,
Себя людям показать.
Шёл уда-удалой молодец.
Шёл уда-удалой молодец.

— Ох, побьют нас!
— Когда будут бить — будете плакать!

Цена жизни — всего два печенья.

— Я только что поняла, что я потеряла. Банни была единственной ниточкой, связывающей меня с прошлым. Единственной, кто всё помнил.
— Знаю. Человеку становится одиноко, когда умирает последний… Последний, кто всё помнил.

Ах, Ал… Я даже к тебе как-то привязался, малыш. Не думай, конечно, что я буду там за тебя в прачечную ходить или еще что-нибудь в этом духе.

Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!

Хотел бы я знать, кто же тот негодяй, что украл у нас противника и отнял победу, на которую мы имеем все права ?

— Составьте рапорт о югославах с улицы Орденер. Подробно и точно, как вы умеете.
— Джорджевич и Райкович — известные сутенеры.
— Да-да, постарайтесь объяснить, что мы занимаемся другим. А в примечание добавьте, что комиссар Пеззоли, который нам сплавил это дело — козел.
— Лучше я напишу: некомпетентен. Все-таки рапорт.
— Знаете, Морен, если бы за рапорты присуждали Гонкуровскую премию, вы бы ее получили наверняка.

Когда я держал тебя и мой пистолет упирался тебе в спину, я заметил, как чудесно пахнут твои волосы .

Еще пять тысяч вёдер, и считайте, почтеннейший, что ключик у Вас в кармане!

Дьявол — это часть человеческой природы, которая заставляет вас разрушать и уничтожать.

— Как живём, Веденеева?
— Спасибо . Омерзительно.
<...>
— Ты где?
— В медицинском. И ещё замужем.
— Нравится?
— Где: в медицинском или замужем?

— Если хочешь показаться вежливой, то поздоровайся.
— Но если ты думаешь, что мы — восковые фигуры, тогда нужно заплатить за то, чтобы посмотреть на нас.
— НИ В КОЕМ РАЗЕ!

— Как ты посмел не поцеловать девушку?! Как же ты посмел?
— Вы же знаете, чем бы это кончилось.
— Нет , не знаю! Ты не любил ее!
— Неправда!
— Ты не любил её, иначе великая сила безрассудства охватила бы тебя! Кто смеет рассуждать или предсказывать, когда высокие чувства овладевают человеком? Нищие и безоружные люди сбрасывают королей с престола! Из-за любви к ближнему. Из-за любви к Родине солдаты попирают смерть ногами и та бежит без оглядки. Мудрецы поднимаются в небо и бросаются в самый ад из-за любви к истине. А что сделал ты из-за любви к девушке?
— Я отказался от неё.
— А ты знаешь, что только раз в жизни выпадает влюбленным день , когда у них всё получается? Ты прозевал своё счастье ...

Неужели же такая жалкая, такая ничтожная цель <...> стоит таких постыдных средств?

Когда в прошлом году совершались те ужасные убийства евреев, резня, жертвой которой стали женщины и дети , я уже точно знал, что войну мы проиграем, потому что она в ту же минуту утратила смысл как борьба за жизненное пространство и выродилась в разнузданное, бесчеловечное, варварское уничтожение людей, которое невозможно оправдать в глазах немецкого народа и которое будет сурово осуждено мировым сообществом. Не может быть никакого оправдания ни пыткам замученных в тюрьмах поляков, ни расстрелам и зверской жестокости в отношении военнопленных.

Последствия любого поступка содержатся в самом поступке.

— Приготовьте мсье его апартаменты, он там приведет в порядок свой туалет .
— Не говорите мне о туалете, это напоминает о туалете смертника. Я был так недалек от этого.
— Кто вам сказал, что все в прошлом?
— Ваши глаза .
— Они умеют лгать.