Цитаты на тему «» — страница 6

Всё, что угодно, может быть истиной. Так называемые законы природы — вздор. Закон тяготения — вздор. «Если бы я пожелал, — сказал О'Брайен, — я мог бы взлететь сейчас с пола, как мыльный пузырь». Уинстон обосновал эту мысль: «Если он думает, что взлетает с пола, и я одновременно думаю, что вижу это, так оно и есть».

Вот это и есть самое трудное в наше время: идеалы , мечты, прекрасные надежды, не успев возникнуть, тут же рушатся под ударами жестокой действительности.

— Быстро, быстро, пожелай что-нибудь, скажи: «Я хочу Нил». Пожелай Нил, давай!
— Я хочу Нил.
— Ни фига!

— Как ты серьезен.
— По-твоему, это худший из пороков, Том?

Кто-нибудь вспомнит обо мне? Или вместе со мной уйдут воспоминания ?

— Хорошо . Все готовы? Вином по врагу, пли!
— Они... Они пьют вино ! Ха-ха-ха, пьяницы! Пьяницы! Пьяные лимоны!

Я не умею протягивать руки вперед, я не умею трогать вещи . Впрочем, когда я что-нибудь трогаю, то ничего не чувствую.

Ревность – жестокое чувство, оно выжигает всё своим огнём.

Всякий писатель, который становится под партийные знамёна, рано или поздно оказывается перед выбором — либо подчиниться, либо заткнуться.

Любовь к природе, как и родине человека , везде одинакова: и в голодную степь будет тянуть, если в ней родиться...

Ребенок рождается и получает имя . Внезапно у него появляется возможность видеть себя, осознать свое место в мире. Для многих этот страх подобен страху быть рожденным.

— Вы не любите жить у воды?
— Нет если она воняет, и нет средств, чтобы плыть по ней.

— Не так уж я болен, чтобы меня навещали призраки .
— Мистер Джеральд! Сможете ли вы простить меня? Будь проклята моя записка!
— Не проклинайте свою записку. Вы просто просили мня приехать. Я даже не воспринял этого всерьёз.
— Ах, вот как? Так почему же вы не повернули коня?
— Я думал: «А вдруг ты ошибаешься?... Вдруг ты действительно нужен».

И если все принимают ложь, навязанную партией, если во всех документах одна и та же песня , тогда эта ложь поселяется в истории и становится правдой.

— С каких это пор ты стала такой язвительной?
— С тех пор как мы поженились.
— Разве мы поженились?
— Да. Ты не помнишь. Когда секс перестал доставлять удовольствие , радость…
— И превратился в формальность. Я помню.

Ты единственный честный человек , которого я знаю. Ты сделал то, чего больше никто не сделал — ты верил в меня.

Если бы спросили меня, в чём всех желаний предел . Что ответил бы я? Чего бы я в жизни хотел? — Было бы с кем пировать! Было бы с кем горевать! Только бы век на земле не одному коротать. Главное в жизни — друзья , вот что ответил бы я!

Как я только собирался жить с тобой? Это опасно, походу.

Я верю, что в каждом живёт кто-то другой. Коварный Человек . Почему? Потому что мы ничем не отличается от матрёшки. Во мне — Коварный Человек , а в нём – Надеющийся.

— А вы что скажете, мисс Прайс?
— Мне жаль Вас огорчать, мистер Кроуфорд, но у меня нет готового мнения.
— Подозреваю, Вы почти целиком состоите из неразделенных готовых мнений.