Цитаты на тему «» — страница 29

Ну ты, жертва аборта!

Вот я глупейший из людей, хоть меня и прозвали великим мудрецом, но ведь я так и не понял, куда деваются боги сгинувших империй...

Не складывалось впечатления о ней как о женщине необыкновенной, а тем более умной; но в ней было какое-то благородство , какая-то чистота — просто потому, что нормы, которых она придерживалась, были личными.

Не существует ничего нормального. Это дурацкое слово, которое всем вредит.

Глаза мои созданы, чтоб на тебя смотреть.

Ушел с одною Библией в руке,
Вернулся с золотом в огромном сундуке
Сокровища я отыскал в песке.

Конечно, тело старится, и все для него становится не так, но если тошно тебе от неудобного, грязного, скудного житья, от нескончаемых зим, заскорузлых носков, вечно неисправных лифтов, от ледяной воды, шершавого мыла, от сигареты, распадающейся в пальцах, от странного и мерзкого вкуса пищи, не означает ли это, что такой уклад жизни ненормален ? Если он кажется непереносимым – неужели это родовая память нашептывает тебе, что когда-то жили иначе?

— И чего же ты хочешь, Тони?
— Я хочу весь мир, Чико, и все, что в нем есть.

— Вы тоже его знали?
— Да, он промышлял контрабандой рома из Мексики, а я был на другой стороне. Мы, бывало, обменивались выстрелами между стаканчиками и стаканчиками между выстрелами.
— Моё почтение , сэр, мало кому удавалось обмениваться с ним более чем одним выстрелом.

Был ли сегодня хороший день или худой — не знаю. У меня в душе, как в природе поздней осенью, крутит и мутит тоска . Сегодня я заметил только, что на фоне серого ствола большого дерева трепетал один-единственный золотой листик.

Дана нам красота невиданная. И богатство неслыханное. Это — Россия . Но глупые дети все растратили. Это — русские .

Когда нет разницы «с» или «на»,
Смотреть телевизор или в окно ,
Когда просыпаешься в ожидании сна,
И каждая мысль упирается в «но».

И пройдя через все это, Золушка осталась кроткой и доброй, так как с каждым новым рассветом она продолжала верить в то, что однажды ее мечты о счастье сбудутся.

В одной из своих многочисленных книг Борис Викторович так описал суть произошедший с ним метаморфозы: «Счастлив, кто верит в воскресение Христа, в воскрешение Лазаря. Счастлив также, кто верит в социализм , в грядущий рай на земле. Но мне смешны эти старые сказки , и пятнадцать десятин разделенной земли меня не прельщают. Я сказал: я не хочу быть рабом. Неужели в этом моя свобода ? И зачем мне она ? Во имя чего я иду на убийство ? Во имя террора, для революции? Во имя крови, для крови? Но я не могу не убить, ибо люблю. Если крест тяжел — возьми его. Если грех велик — прими его».

Каждая наша ложь — это долг правде, но приходит время и надо платить.

Нет смысла быть взрослым, если иногда нельзя вести себя как ребёнок.

— Мистер Хант, я хочу первым проложить маршрут к Тихому океану, но мне потребуется опытный проводник.
— А почему вы обратились ко мне, а не к Уильяму Кларку?
— Думаете, я не пытался?
— Оу.
— Мериуэзер Льюис опередил меня. Мне надоели эти двое , только и слышу: Льюис и Кларк! Посмотрим, заговорят ли о них, когда мы первыми доберемся до океана и кого станут приглашать на званные приемы, и кто сделает политическую карьеру, благодаря своим достоинствам. А в книгах по истории имена Льюиса и Кларка будут упомянуты только в списках, а мое, в отличие от них — в тексте!

Библиотекарь Павлов (...) в пасхальную ночь забрался в чайную в Квашенках, где перед обедней собираются мужики, и вдруг начал читать лекцию о происхождении человека от обезьяны. Эффект, говорят, был необыкновенный, будто бы старики даже увлеклись и опоздали к обедне. Между прочим, один, выслушав лекцию, прислал записку с вопросом: «Если человек происходит от обезьяны, то почему же в настоящее время от обезьяны рождаются только обезьяны, а не люди , почему теперь это прекратилось».

Крошки мои, за мной!

Иметь такого командира, который заботится о своих солдатах, было для нас большой честью. Мы знали, он никогда не пожертвует нами, своими «мальчишками», ради того, чтобы выполнить какой-нибудь ненужный приказ сверху.