Цитаты на тему «» — страница 14

Когда у людей что-то не ладится в жизни , они совершают глупости , не думают, что делают.

— Кстати, все ждут вас на пресс-конференции.
— Слушай, помоги мне свалить отсюда.

Защищай ворота, всем телом защищай, как детей бы своих защищал, как Родину защищай! Тебе не больно, Харламов. Радостнее, веселее! Ты в хоккее!

От войны никуда не спрятаться.

Николай Васильевич, мы ведь в поисках истины. А тут только два пути: тот, который ведёт к цели, и тот, который уводит от неё.

Если кто-то хорошо к тебе относится, это не значит, что он также добр к другим.

Уже достаточное количество лет меня несет в переменных направлениях со скоростью семнадцать метров в секунду без права остановиться.

— Хотя бы для приличия не кури открыто. Дым слишком заметен.
— А мне не нравится тайком.

Поезд тронулся, мы остались одни. На площадке омнибуса мы молча стояли и не решались говорить. Между нами был большой букет роз, но они не пахли. «Не пахнут розы»... «Ну говорите же», — сказала она ... И я ей всё сказал, бессвязный бред о любви , просил её руки . Она была в нерешительности. Мы сошли с конки, был сильный дождь . Я всё время без перерыву ей говорил, клялся, что люблю. Она молчала. Когда пришли к воротам, она меня расцеловала неожиданно, быстро. «До завтра , — сказала она . — У статуи. При всякой погоде».
Утром она пришла ко мне на квартиру и дала письмо; там было написано: я вас не люблю... Но её лицо говорило другое, она чуть не плакала. Мы пошли в ботанический сад (...) Простились в Люксембургском саду, я плакал, она меня целовала. Я в тот же день уехал в Лейпциг и поселился на старой квартире. Через день А. И. приносит письмо из Парижа, которое оканчивалось: судите меня... Я с экспрессом в Париж . Мы снова у статуи, молчим или говорим пустяки, ходим в Люксембургском музее под руку в толпе, среди прекрасных мраморных фигур. Пароход на Сене. Большой зелёный луг, парк, кажется, Булонский лес . Мы высаживаемся на луг, идём под руку, она говорит: и так вот будем всю жизнь идти вместе ... Дальше пока ещё тяжело писать. Я пропускаю... Мы расстались почему-то на кладбище: сидя в густой зелени, на могильной плите, мы без конца целовались. Я помню, нас немного смутили две старые набожные женщины в чёрном.

Некоторые женщины боятся огня, а некоторые становятся им.

— Ты цел?
— Да. Всё куда проще, когда можно всех убивать.

Иногда кому-то нужно уйти, чтобы спасти остальных.

Все, что я сделал... воспоминания ... они не ранят меня. Но прошлое — это больше, чем воспоминания . Это дьявол, которому ты продал душу. Он идет.

Любовь — это страшная сила ! И пусть их разнесёт хотя бы ударной волной, раз не зацепило взрывом! Потому что они начали первыми!

Сквозь блики ярких призм, вижу счастье идеализм ,
И кажется что счастье есть, там где меня нет ,
И как мне разыскать ответ, если в сердце лишь зимний след ,
И весна живет только раз каждый год.

— А знаешь, почему я с ним, а не с тобой? Я с ним, потому что он так захотел и сделал всё ради этого. А что сделал ты, когда я уехала?

Мари манила, как надежда , она убегала, как воспоминание.

Любовь не прощает ничего либо прощает все.

Древний змей полосует небо языком алым, его дыхание рябью в сетке телеканалов.
Через призму экрана телевизора, оживляет голема, создаёт призраков.
В черепах тех, кто съел свою душу и выблевал её с палёной водкой равнодушно
В снег зимой или летом в пыль, два объюзанных типа сняли это на мобильный.
Смотри в сети, ищи по тэгу «вырожденцы», «д**чить», «с**ать», «к**чает», « секс с младенцами».
Я жду последний пожар , а ты беги, тут не исправить уже ничего, Господь, жги!

Чтобы прощать обиды, нужно их помнить.