Вопрос, который вызвал трудности
Удалось ли императору Александру II в отношениях с другими странами исполнить завет отца, императора Николая I: сохранить Россию «сильной, самостоятельной и добродающей — нам добро,
никому зло»?
Ответ экспертов Учись.Ru
Чтобы дать полноценный ответ, был привлечён специалист, который хорошо разбирается в теме.
После обсуждения с другими специалистами сервиса мы пришли к выводу, что правильный ответ на ваш вопрос будет звучать следующим образом:
Россия при Александре II заключала договоры, способствующие благоприятному развитию внешней политики. Россия старалась проводить внешнюю политику мирными путями, и успешных договоров было больше, чем тех, которые так или иначе неблагоприятно повлияли на положение и авторитет страны. Даже несмотря на то, что у России были поражения во внешней политики она смогла вернуть свой международный авторитет и положение.
Внешняя политика после Крымской воины оказалась достаточно результативной. Увенчалась успехом длительная борьба за отмену ограничительных статей Парижского мира. В результате этого Россия вновь вернула себе ведущее положение в «европейском концерте». Успешные преобразования в экономике и военном деле позволили достичь эффектной победы в очередной русско-турецкой войне, которая показала самоотверженность России, ее способность прийти на помощь, руководствуясь не имперскими интересами, а высокими нравственными стремлениями, желанием помочь гибнущим от жестокости и несправедливости. Ни одна другая европейская держава на протяжении всего XIX века не смогла предпринять нечто подобное.
Внешняя политика после Крымской воины оказалась достаточно результативной. Увенчалась успехом длительная борьба за отмену ограничительных статей Парижского мира. В результате этого Россия вновь вернула себе ведущее положение в «европейском концерте». Успешные преобразования в экономике и военном деле позволили достичь эффектной победы в очередной русско-турецкой войне, которая показала самоотверженность России, ее способность прийти на помощь, руководствуясь не имперскими интересами, а высокими нравственными стремлениями, желанием помочь гибнущим от жестокости и несправедливости. Ни одна другая европейская держава на протяжении всего XIX века не смогла предпринять нечто подобное.